Январское зимнее

Вот и заснеженный январь
С метелью в паре.
Зима опять в свои права
Вовсю вступает.
Ну а в квартире – Новый год
И украшенья.
Но только память снова вот
Зовёт в прошедший,
Во мною прожитые дни,
В моменты, в даты,
Поступки чтобы оценить
Что я когда-то
Их совершил, играя роль
Свою иль чью-то.
И вновь гусиное перо
Сижу — точу я,
Чтоб передать потом им мысль
В январский вечер
О том, что в этом мире мы
Совсем не вечны,
Но будет вечен белый снег,
Зима, метели,
И вечная весна, за ней
И лета тема.
И вечен жёлтый листопад
Порой осенней
И стих, что здесь я накропал
Пером гусиным…

Октябрь-Ноябрь

Дни как листья всё летят
В даль, лишь им известную.
Вот кончается октябрь,
До зимы – два месяца,
То есть шесть десятков дней,
Чтоб обдумать – так ли я
Прожил этот год иль нет?
Ту ли выбрал тактику,
Чувства все стремясь вложить
В строчки стихотворные
С рассужденьями про жизнь
Ребусно — кроссвордную?
Те ли я слова сказал,
Не обидев ближнего,
Иль, себя чем обязав,
Скрытен был излишне я,
Жизни смысл не отыскав,
Не найдя, что хочется?
Вот ноябрь, потом декабрь-
Так и год закончится…
Но приходит всё же мысль,
Что ещё треть осени.
Это значит — до зимы
Может, станет просто всё,
В отношениях хотя б
Станет всё решаемым.
Пусть кончается октябрь-
Жизнь — то продолжается!

На прогулке

На главную


Гуляет солнышко над речкой.

Тепло. И хочется скорей
Запеть «В траве сидел кузнечик…»
И «От улыбки – всем светлей…» 

И на поляне, как в кроватке,
Затем заснуть сладчайшим сном,
И белокрылые лошадки
Чтоб плыли в небе надо мной. 

Затем проснуться и помчаться
Гулять – будь солнце или дождь,
Понять, что остров Чунга-Чанга
И город твой – одно и то ж!

И в голубой вагон так просто
Запрыгнуть и поехать вдаль.
И к крокодилу Гене в гости,
Раз по пути, зайти тогда, 

А после с ним, да с Чебурашкой
Петь для прохожих целый день….

Но внучка – дёрг — вдруг за рубашку:
« Ты что там напеваешь, дед?»

Воспоминание о старом Воронеже

День прошёл. Луна на небо блюдцем,
Чтоб светить над городом, залезла.
Слышно: на проспекте Революции
Набирает ход ночной троллейбус,

В парк стремясь на отдых свой законный.
Ночь идёт с прохладою осенней,
Засыпает Правая Суконовка —
Спуска Помяловского соседка.

В сквер Петровский ветерок ноябрьский

Залетел, о листьях беспокоясь,
И Пётр Первый, опершись на якорь,
Дуть куда, знак подаёт рукою.

Фонари ночные худо-бедно

Разбавляют мрак вдоль сонных улиц,
Стелла, что на площади Победы,
Вновь бессменно на ночь в карауле.

Звёзды в небе, но далёк всё ж свет их,

Чтобы ярче фонарей он стать бы мог.
Всё вокруг стихает до рассвета.
Центр Воронежа. Год семьдесят седьмой…

Командировка в южный город

Поезд скорый, хоть вроде,
Только к ночи приходит
А в гостинице местной
Кратко резкое: «Мест нет».
Из её вестибюля-
В свежесть ночи июля,
Где мохнатые звёзды
Смотрят на перекрёстки
Улиц главных и узких,
На дома в окнах тусклых
Или просто потухших,
На людей в них уснувших,
Позабывших дела все,
Никуда не желавших
Мчаться, дом покидая-
Звёзд ведь всюду хватает.
Ночь тиха и глубока,
Фонари где то сбоку
В темноту ухватились.
Все заманчиво-тихо,
Как в вечернем спектакле.
Романтично, не так ли?

Воронежскому трамваю

В Воронеже где-то лет 10 назад убрали все трамваи, якобы создающие
транспортные пробки. Убрали вместе с рельсами, остались только 
ностальгические воспоминания. Это посвящение воронежскому трамваю

Приходит в город новый день,
Чтоб вместе с солнцем пробежаться
Вдоль улиц, скверов, площадей,
Но только вот немного жаль, что
На них не слышно так давно
Ни в день обычный, ни в воскресный
Трамвая радостный звонок
И бодрый стук колес по рельсам.
Они озвучивали жизнь
И задавали ритм с утра нам,
Ведь среди прочих всех машин
Для нас он был не просто транспорт.
В нём было что-то испокон,
Таким и близким и знакомым,
Как связь последних двух веков,
Что шла от первых русских конок
До проводов в которых ток,
До трёхкопеечных талонов,
И до компостера- ведь тот
Печатал нам поездки словно.
На месте время не стоит,
«Прогресс» порою так настойчив,
Внедряя новшества свои,
Но только память всё же хочет,
Чтоб поскорей вернулся вновь
В наш город, да и к нам всем, значит,
Дневной, вечерний иль ночной
Или ещё какой трамвайчик.
И сесть бы в красный тот вагон,
Да и по улицам за солнцем,
Не в три копейки пусть талон,
Пусть хоть за двадцать, хоть за сотню,
Да и сказать: «Прогресс, постой,
Остановись на миг хоть раз ты,
Чтоб не забыть и взять с собой
Всё то, что было так прекрасно!»